5. Принуждение Гитлера к агрессии

Самая великая уловка дьявола — в том, чтобы заставить нас поверить, что он не существует.
Шарль Бодлер

И когда сукин сын напуган, тогда сукин сын стреляет.

Квентин Тарантино, Криминальное чтиво.

5.1. Начало Второй мировой войны и цели Сталина


В предыдущей главе были рассмотрены переговоры, предшествовавшие началу мировой войны. Результатом этих переговоров стал пакт Молотова — Риббентропа, который привел к началу военных действий. Было показано, что пакт Молотова — Риббентропа стал результатом целенаправленной политики СССР по достижению этого договора. Эта политика формировалась Сталиным и определялась его главной политической целью, которая заключалась в стремлении развязать мировую войну, столкнув Германию с Англией и Францией (Цель 1).

В этой главе предметом расследования станут события с сентября 1939-го по 22 июня 1941 года — с начала Второй мировой до начала Великой Отечественной Войны. Это было время, когда переговоры между странами стали уступать место ультиматумам. Когда малые страны друг за другом были вынуждены отказываться от своей независимости в пользу нависавших над ними своей военной мощью соседей. Когда границы стран изменялись и некоторые страны исчезали с карты мира.

Вторая мировая война вовлекла в себя огромное число стран. В ней участвовало 62 государства из 73 существовавших на тот момент (80 % населения земного шара) [24]. Даже те страны, которые сумели сохранить нейтралитет, всё равно были так или иначе вовлечены в события этой войны. Поэтому отследить единую логику, связывающую бесконечную цепь судьбоносных для всех стран мира событий, является чрезвычайно трудной задачей. Тем не менее мы продолжим наш поиск этой логики и будем искать решение этой задачи, следуя в направлении, определенном в главе 3.

Это направление заключается в предположении, что Сталин в своих действиях руководствовался Целями, сформулированными в главе 3. И в рамках этого предположения мы попытаемся объяснить основные события Второй мировой войны и найти связывающую их логику.

Пакт Молотова — Риббентропа привел к тому, что 1 сентября Германия вторглась в Польшу. 3 сентября 1939 года Англия, Франция, Австралия и Новая Зеландия объявили Германии войну. Тем самым, Цель 1 Сталиным была достигнута. Вторая мировая война началась. Сталину удалось развязать мировую войну и при этом остаться в стороне от ее основных событий!

3 сентября 1939 года настало время реализации Цели 2: «Вступить в мировую войну в качестве объекта агрессии Германии».
Возможно, на первый взгляд, это утверждение выглядит лишенным смысла: всего за неделю до этого советский лидер сделал крутой внешнеполитический вираж: заключил союз с Гитлером, а не против него, как все того ожидали. Пакт с Гитлером имел под собой долгосрочные секретные внешнеполитические договоренности и сопровождался крупным экономическим соглашением. Казалось бы, эти действия явно указывают на совсем другую цель Сталина — на стремление в мировом конфликте занять место на стороне Германии, а не демократических стран. Именно на такую трактовку указывает нападение Сталина на Польшу и последующий раздел ее территории между Германией и СССР. Дальнейшие действия на первый взгляд также противоречат Цели 2. Война с Финляндией, захват прибалтийских стран, захват части Румынии — все это было следствием секретного протокола к пакту Молотова — Риббентропа, что говорит о том, что политика Сталина следовала в русле договоренностей с Германией. К этому можно добавить тщательное соблюдение Сталиным экономического соглашения с Германией. Все перечисленные факты, казалось бы, указывают на стремление Сталина к сотрудничеству и к сближению с Германией. Соответственно, именно так этот период и трактуется официальной историографией.
Но так политика Сталина выглядит только при очень поверхностном рассмотрении. При более внимательном подходе бросается в глаза то, что Сталин, совершая все эти действия, демонстрировал Гитлеру пренебрежение, враждебность, а затем и агрессивность. С самого начала, формально действуя в рамках секретного протокола, он игнорировал дух договора о дружбе с Германией и в своих действиях пользовался максимально широкой трактовкой секретного протокола, не считая необходимым обсуждать с Германией спорные моменты. В действиях по отношению к Румынии в июне 1940 года Сталин пошел на открытое нарушение секретного протокола. Причем для своих действий он избрал самый агрессивный и унизительный для Германии тон — тон ультиматума. Поэтому трактовка позиции Сталина не является столь тривиальной задачей. Как и в предшествующий период, Сталин совершал разнонаправленные действия, затрудняя расшифровку своей позиции и своих целей. Поэтому прямое толкование его намерений из его действий сильно затруднено.
Официальная историография утверждает, что Сталин стремился к мирному сотрудничеству с Германией. Но так ли это? Вот у Гитлера были веские основания для того, чтобы стремиться развивать сотрудничество со Сталиным. Гитлер оказался в состоянии войны с Великобританией, и ему, чтобы вести эту войну, нужен был прочный мир в тылу, на востоке! Кроме того, ему нужны были стратегические материалы, которые он получал от СССР.
А что же нужно было Сталину?
Сталин снова получил в свои руки ключ от следующей войны.
Посмотрим на действия Сталина. С помощью пакта Молотова — Риббентропа он развязал мировую войну. Затем, благодаря секретному протоколу к этому пакту, Сталин создал протяженную границу между Германией и СССР. Это привело к тому, что Гитлер получил новую границу с мощнейшим милитаризованным государством, имеющим свои геополитические цели, коммунистическую идеологию и совершенно другое политическое устройство. Гитлер хотел получить от пакта с СССР надежный и безопасный тыл на востоке на случай войны на западе. Но надежность этого мира зависела теперь от Сталина. И как мы покажем далее, в итоге Гитлер получил Вторую мировую войну на западе и мощнейшую армию, угрожающую ему с востока. Это стало результатом хорошо продуманных и целенаправленных действий Сталина. Логика действий Сталина говорит о том, что Сталин планировал войну с Германией.
То, что грядущая война будет между демократическими и агрессивными странами, Сталин предсказал еще на XVIII съезде партии в марте 1939 года. Неужели Сталин собирался воевать на стороне тех, кого на съезде партии он назвал агрессорами? Конечно же нет. Сталин должен был войти в начавшуюся войну на стороне демократических стран.
После начала мировой войны перед Сталиным возникла задача не как построить с Германией сотрудничество, а как выбраться из компании агрессоров, в которой он оказался ради подписания пакта с Гитлером, и как вступить в мировую войну на правильной стороне. Как встать рядом с демократическими странами — Великобританией, Францией и США — в их противостоянии с агрессорами (Германией, Италией и Японией).
Анализ, проведенный в 4.3 привел к следующему предположению.
После начала мировой войны на первый план выйдет Цель 2: добиться нападения Германии на СССР. Нападение Германии автоматически разорвет обязательства перед Германией и приведет СССР в стан демократических стран.
Чтобы доказать этот тезис, мы воспользуемся тем же методом, который был использован в предыдущей главе. Нам нужно доказать, что действия Сталина в этот период действительно подтверждают, что он стремился к Цели 2.

Как уже говорилось во введении к этой книге, спровоцировать это нападение было, возможно, самой сложной частью Плана Сталина. И за это СССР заплатил очень высокую цену.

Как можно заставить напасть на себя другое государство? Никак. Это невозможно. А если речь идет не об обычном, не о миролюбивом государстве? Если речь идет о государстве, во главе которого стоит лидер с психологией агрессора? В таком случае это уже становится возможным. Для этого надо агрессора напугать, надо ему дать понять, что ты являешься его врагом, что собираешься его уничтожить. Агрессор не будет апеллировать к мировой общественности с просьбами защитить его от твоих угроз. Он будет готовить свой удар. И когда увидит, что может с тобой расправиться, он этот удар нанесет.

В этом заключается идея концепции имитации, которая предлагается в данной книге для объяснения событий накануне ВОВ. Своими действиями в этот период Сталин демонстрировал Гитлеру, что СССР представляет для Германии угрозу. Он имитировал намерение напасть на Германию. Этим он принуждал Гитлера к нападению на СССР. Нападать же на Германию Сталин не собирался — роль агрессора Гитлер должен был играть в одиночку. Сталин же должен был стать жертвой агрессии. Такая перспектива открывала перед ним огромный простор для внешнеполитической игры, для участия в антигитлеровской коалиции и для достижения союзнических отношений с демократическими странами. Союзнические отношения с Великобританией и США открывали путь к признанию в будущем новых социалистических государств и к прочному положению СССР в послевоенном мире. В предвоенный период Сталин уже просчитывал как будет выглядеть мир после войны!

Уничтожив Польшу, Сталин решил первую часть задачи — он получил на своей границе агрессора. Теперь ему надо было заставить этого агрессора напасть на СССР.

План Сталина был не так уж и сложен: внешнеполитическими мероприятиями продемонстрировать, что на восточной границе Гитлер имеет не дружественное, а враждебное государство. Что СССР собирается не следовать духу договора о дружбе с Германией, а использовать его для скрытой подготовки нападения на последнюю. Одновременно должна начаться имитация подготовки нападения на Германию. То есть следует провести все мероприятия, которые государство и армия обычно проводят, когда готовят масштабную агрессию. На границе надо сконцентрировать силы, представляющие для Германии смертельную угрозу. Эта угроза будет многократно усилена тем, что Германия уже находится в состоянии войны с Великобританией. В этом случае у Гитлера будет единственный способ противостоять постоянно возрастающей угрозе со стороны СССР. Этот способ и есть внезапное нападение на СССР с целью уничтожения угрожающей Гитлеру военной группировки противника.
Что же означает такой сценарий развития событий?
Он означает, что Сталин намеревался имитировать подготовку нападения на Германию.
Сравним этот вывод с заключительным выводом «Наступательной версии» В. Суворова о том, что Сталин намеревался напасть на Германию.

Этот вывод Суворов сделал из анализа действий Сталина перед войной. Но как подготовка наступления, так и имитация подготовки наступления предполагают очень похожие мероприятия. Эти мероприятия должны отличаться только в нюансах, направленность же их должна быть идентичной. Иначе имитация не достигнет своей цели и не будет воспринята Гитлером со всей серьезностью.

Для того чтобы выявить эти нюансы, мы должны быть очень аккуратны в своем анализе и в логических построениях. Необходимо обратить внимание на детали, которые в первом аналитическом исследовании Суворова [2]. могли быть пропущены. В своей книге «Ледокол» Суворов главным образом был сосредоточен на борьбе с официальной историографией, в основе которой лежит постулат о миролюбивой внешней политике СССР и постулат о том, что главной заботой СССР было укрепление обороноспособности страны. Главный удар в «Ледоколе» был направлен именно против этих утверждений. Поэтому основное внимание было сосредоточено на доказательстве следующих тезисов:
  • Во-первых, политика Сталина в предвоенный период не была миролюбивой. 
  • Во-вторых, Сталин не готовил страну к оборонительной войне. 
  • В-третьих, Сталин главное внимание уделял наступательным мероприятиям и готовил страну к нападению на Германию.
Но эти тезисы подтверждают, как концепцию Суворова, так и концепцию имитации. Поэтому доказав их, Суворов, тем самым доказал, что Сталин мог и имитировать желание напасть на Германию. Просто этот вариант Суворов в своем доказательстве пропустил.

В книге «Ледокол» Суворов собрал огромный объем материалов о деятельности советского руководства накануне ВОВ. Эту информацию необходимо более тщательно рассмотреть с точки зрения вопроса, какую концепцию намерений Сталина она подтверждает.
Для этого необходимо разделить действия Сталина перед войной на две группы. К первой группе отнести мероприятия, необходимые для реализации как одной, так и другой концепции. А во вторую группу взять те мероприятия, в которых должны были проявиться истинные намерения Сталина. Анализ действий Сталина в мероприятиях второй группы должен дать ответ на вопрос, какая концепция верна — Суворова или наша.
С первой группой всё достаточно просто. К ней следует отнести все мероприятия по подготовке наступления на Германию. Как в нашем подходе, так и в подходе Суворова от Сталина перед войной следует ожидать одних и тех же мероприятий.
Со второй группой ситуация сложнее. Мы должны найти критерий, по которому следует отбирать мероприятия в эту группу. Таким критерием является ответ на следующий вопрос.
Что в рамках каждой из концепций является успешным результатом?
Именно различие в ответе на данный вопрос и является ключом или критерием при выборе мероприятий для включения во вторую группу.

В сценарии Суворова ответ на этот вопрос звучит так: «Успешное нападение СССР на Германию».
В концепции имитации ответ будет прямо противоположным: «Успешное нападение Германии на СССР».

Сразу можно сказать, что начало войны подтверждает нашу концепцию. Нападение Гитлера на СССР было более чем успешным. Положение Советского Союза на фронте после нападения Гитлера историки обычно характеризуют словом «катастрофическое». В официальной историографии, чтобы объяснить этот успех гитлеровских войск в начале войны, придумали историю, как Гитлер неожиданно напал на мирно спящий СССР. Эту сказку дополнили историей о слабости и неготовности СССР к войне, а также ошибками Сталина и Генштаба в планировании характера будущей войны. Суворову удалось показать несостоятельность этой картины.

Из анализа предвоенной политики СССР Суворов сделал вывод, что Сталин собирался напасть на Германию. Однако этот вывод не был подтвержден ходом событий. Сталин на Германию не напал. Германия напала на СССР, и это нападение привело к катастрофическим для СССР последствиям. Чтобы объяснить такое развитие ситуации, Суворов вынужден был вернуться к главному тезису официальной историографии — о неожиданности этого нападения как главной причины поражений Красной Армии в начале войны. В этом вопросе Суворов сомкнулся с позицией официальной историографии.

На данном этапе вопрос о том, было ли нападение неожиданным или ожидаемым и желаемым, мы отложим. Ответ на него возникнет автоматически, когда будет сделан анализ предвоенных событий. Сейчас же, следуя нашей логике, необходимо определить те мероприятия или события перед ВОВ, в которых должны были проявиться истинные намерения Сталина.
Из каких же предвоенных мероприятий можно определить: собирался ли Сталин напасть на Германию или только имитировал это намерение, чтобы заставить Гитлера нанести удар первым?

1. Оборонительные мероприятия.


В концепции имитации, Сталин хочет добиться от Гитлера нападения на СССР. Для этого ему недостаточно просто создать угрозу нападения на Германию. Чтобы Гитлер решился напасть на СССР, его надо убедить в том, что упреждающий встречный удар по сталинской группировке войск достигнет цели, что этот удар будет эффективен и что он сможет разгромить сталинскую армию. Концепция имитации предполагает длительный период поражений Красной Армии, поэтому Сталин должен обеспечить Гитлеру успешное нападение. Чтобы Сталину все это удалось, от него следует ожидать перед войной действий, ослабляющих или разрушающих обороноспособность СССР.

В сценарии Суворова в случае реальной подготовки наступления, а не имитации таких намерений, ситуация обратная. Здесь нельзя допустить возможности внезапного встречного наступления противника. Превентивный удар Гитлера может привести к катастрофическим последствиям для готовой к наступлению огромной армии, сконцентрированной прямо у границы. Это большой риск для наступающей армии. Поэтому Сталин должен был предпринять специальные меры по недопущению катастрофического сценария. Такими действиями могли бы стать действия по усилению линий обороны в глубине своей территории.
В концепции имитации Сталин должен сделать всё, чтобы войска не были готовы к обороне, а в концепции Суворова — с точностью до наоборот: войска должны быть готовы к переходу к обороне в случае внезапного встречного удара.

2. Мероприятия, затрагивающие интересы Германии.


В концепции имитации Сталин должен провоцировать Гитлера на агрессию против СССР. Такими действиями могут быть мероприятия, подчеркивающие пренебрежение к интересам Германии и к имеющимся договоренностям. Сталин должен демонстрировать, что для него отношения с Гитлером ничего не стоят, и что Гитлер может ожидать от него любых агрессивных действий против Германии. Сталин должен демонстрировать, что для Гитлера он — неконтролируемый источник опасности. Он должен демонстрировать готовность к сближению с врагами Гитлера — с демократическими странами. Однако на словах и в прессе Сталин должен подчеркивать верность Договору о дружбе с Германией.
В сценарии Суворова поведение должно быть противоположным. Сталин должен успокаивать Гитлера своими действиями, не «дергать кота за хвост», а быть лояльным, выполнять все соглашения с Гитлером и тайно готовить нападение на Германию. Тогда это нападение станет для Гитлера полной неожиданностью, и наступление будет иметь максимальный эффект. Никаких оснований для провоцирования Гитлера или нагнетания конфронтации в отношениях с Германией в сценарии Суворова нет.


3. Отношение Сталина к разведданным о скорой войне


В концепции имитации Сталин должен внимательно отслеживать разведданные и демонстративно игнорировать всю информацию, указывающую на подготовку Гитлером нападения на СССР. Информация, поступающая от разведки, представляет для Сталина серьезную опасность, так как она может сорвать всю операцию по провоцированию нападения! Сталин должен оставаться «в неведении» и «не знать» о надвигающейся опасности. Он должен демонстрировать это как Гитлеру, так и своему народу. Гитлер может отказаться от превентивного удара, если поймет, что эффект неожиданности не будет достигнут.
В сценарии Суворова информация от разведки о дате нападения Германии на СССР для Сталина жизненно важна. Нападение Сталина на Германию должно произойти до даты возможного нападения Гитлера на СССР. В противном случае Сталину угрожает катастрофическое развитие ситуации.


4. Репрессии в армии


В концепции имитации перед войной следует ожидать репрессий в армии и в высшем руководстве страны. Если говорить открытым текстом, то надо сказать, что план, задуманный Сталиным, был не чем иным, как предательством по отношению к Красной Армии и к СССР. Сталин своими действиями собирался дезорганизовать Красную Армию и открыть Гитлеру путь к наступлению вглубь СССР. Чтобы осуществить этот план, ему необходимо было заранее ликвидировать всякую возможность протеста, оппозиции, переворота или раскола в руководстве армии, партии и страны. Поэтому люди, способные на инициативу и на принятие самостоятельных решений, из руководства должны были исчезнуть.
Кроме того, чтобы добиться от Гитлера нападения, Сталину нужно было убедить Гитлера, что офицерский корпус РККА больше не дееспособен и Красная Армия противостоять вермахту не сможет. Репрессии в РККА находились в общем ключе действий, ослабляющих или разрушающих обороноспособность СССР, описанных в пункте 1 (Оборонительные мероприятия).

В сценарии Суворова объективных оснований для предвоенных репрессий в армии нет. Уничтожение высшего командования армии перед тем, как эта армия должна будет наступать не имеет смысла. Наступление — это очень сложное военное мероприятие. Отсутствие в армии квалифицированных кадров резко снижает шансы на его успех.
Безусловно, этот список мероприятий можно продолжить. Но сейчас мы ограничимся им. Теперь необходимо проанализировать действия Сталина в перечисленных мероприятиях. Эти действия и покажут, какую концепцию они подтверждают: сценарий Суворова или концепцию имитации. Анализ событий, связанный с перечисленными выше мероприятиями будет дан в параграфах 5.2-5.5.



Цитируемая литература

2. В. Суворов, «Ледокол: Кто начал Вторую мировую войну?», М.:ООО «Издательство АСТ», 2002


Следующая   5.2. Оборонительные мероприятия
Предыдущая  4.7. Политика обмана
Содержание


Copyright © 2016, by INPUTMAX Ltd.
Registration № 1121073

All rights reserved. This book or any portion thereof may not be reproduced or used in any manner whatsoever without the express written permission of the publisher except for the use of brief quotations in a book review or scholarly journal.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя Inputmax Ltd.